?

Log in

по умолчанию

April 2013

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com

Previous 10

Feb. 18th, 2013

по умолчанию

[sticky post] Блогер Владимир Снегирев

Рейтинг блогов

Рейтинг блогов

Рейтинг блогов

Apr. 15th, 2013

по умолчанию

Как меня разыграли на Северном полюсе

       В начале 70-х меня,  молодого репортера "Комсомолки", направили в Арктику, где в районе Северного полюса прямо на льду  была развернута база крупной  научной экспедиции.  Облаченный в унты, кожаную на меху куртку и такие же штаны,  я гордо ступил на дрейфующий лед,  достал из кармана блокнот и приготовился воспевать подвиги наших полярников.
       Но... Север сыграл со всеми нами злую шутку.  Неожиданно началось сжатие льдов и буквально за несколько минут ледовый аэродром,  подготовленный к приему тяжелых транспортных самолетов, раскололся на несколько кусков. 
       Наш палаточный  лагерь  вместе с частью аэродрома оказался на довольно большом куске,  таком большом,  что сюда даже мог приледниться двухмоторный самолет Ли-2 на лыжах.  Начальство на Большой земле приняло решение об эвакуации всей базы. И вот эти старички-тихоходы Ли-2 принялись за дело:  вывозили технику,  людей, оборудование. Ожидавшие своей очереди на льду полярники коротали время в палатках и от нечего делать  активно  уничтожали  завезеный на два месяца запас спиртного.
Закуски тоже было хоть отбавляй.
       Однажды во время одного из таких дружеских застолий старый полярный летчик Сырокваша,  исполнявший обязанности  руководителя  полетов или,  проще сказать,  диспетчера, говорит мне: "Слышь, Володь, хочешь для твоего репортажа хорошую деталь подарю?"  -  "Конечно,  хочу."  -"Тогда дуй мигом на ВПП - вон,  видишь,  аэроплан на посадку заходит, беги встречать". - "А что там интересного?" - "А там кошку нам везут. Представляешь,  кошка  на полюсе!  Сенсация!" - "Ну,- усомнился я.- Что здесь кошке делать? Шутите?" - "Какие могут быть шутки? Посмотри: наши палатки стоят на подстилках из соломы,  а в этой соломе мыши завелись. Шуршат, поганые. Да и имущество грызут. Вот мы кошку-то и заказали."
       Меня как ветром сдуло из палатки.  Схватил фотоаппарат, блокнот и- к самолету, который уже подруливал к нам. Едва дождавшись, когда по шаткой лесенке на лед спустится экипаж,  сразу к командиру:  "Ну, где
тут у вас кошка, показывайте". У него глаза на лоб: "Какая кошка? Ты, что, парень, очумел?" И стал испуганно пятиться от меня обратно к самолету.
       Когда я в недоумении обернулся назад,  то увидел, что все население базы высыпало из палаток и держится за животы. Только тут до меня дошло: разыграли.
         Кстати, любимым выражением Сырокваши было такое: «Знаешь, на чем держится авиация? На заклепках и на подъебках».
 

Apr. 2nd, 2013

по умолчанию

Как я увидел свое прошлое

Мы летели из Таиланда в Москву. Точнее, с о-ва Пхукет в аэропорт Домодедово рейсом а.к. Трансаэро на борту двухэтажного Боинга-747. Мы летели, как белые люди: на верхней палубе, с вином и вкусной едой. И в какой-то момент летчик, рассказывая об условиях рейса, заметил: через несколько минут наш самолет пройдет над городом Кабулом. Я не поверил и отправился к стюардессам, уточнить. Девочки подтвердили: точно. Потом к нам вышел кто-то из членов экипажа: «Смотрите по правому борту – там будет Кабул».
Я прильнул к иллюминатору. Было ясно. Мы летели на высоте почти двенадцать километров. Все внизу было белым: зима. Снег начался прямо от границы с Пакистаном. Все хребты были в снегу, все долины. Ни огонька, ни дыма из трубы, пейзаж, как в Арктике. Белый холодный и абсолютно безжизненный.
Потом мы прошли над Кабулом. Я сразу узнал его по очертаниям тех холмов, которые делят город. Потом справа показалась Баграмская долина, взлетно-посадочная полоса авиабазы, много-много кишлаков – все это тоже было занесено снегом. Белым-бело, только взлетная полоса черной полоской тянулась курсом на северо-восток.
Я смотрел.
Я увидел глухой провал среди гор – Панджшерское ущелье. Я увидел ниточку дороги на перевал Саланг.
Я увидел свое прошлое.
Все это было очень странным. Словно дежа-вю. Вот внизу, совсем рядом, рукой подать, Афганистан – с талибами, американцами, опасностями,  с моим другом Мухтаром, со зверски убитым президентом Наджибуллой, с легендарным Ахмад Шахом Масудом, с так и неразгаданными тайнами, с тем, что сидит глубоко внутри и не отпускает… Всего двенадцать километров. Два часа пешком. Три минуты на машине.  Жизнь назад.
Подо мной медленно проплывали заснеженная долина, горные хребты. Боже мой, как странно это вернулось. Я сижу в мягком кресле, потягиваю французское вино, кругом – уют, тепло, комфорт. А внизу, совсем рядом – снег, холод, опасность. Там – моя молодость. Самая сокровенная часть моей жизни. И это не в кино, не понарошку. Все взаправду. Было. Есть. Будет.
Оказывается, можно пролететь над своим прошлым. Можно обжечься об него, вот так, ненароком, случайно. 
Господи, как подарок Судьбы.

Mar. 30th, 2013

по умолчанию

Сталин с нами?

Был я как-то в компании, которую объединяет принадлежность к одному делу, вершившемуся в далекие 80-е. Дело древнее, советское, не о нем сейчас речь. Собирается эта компания нечасто, но  атмосфера всегда бывает душевной: славные воспоминания греют всех.
И в этот раз встретились, как родные. Разлили, выпили. Но одним из первых поднялся из-за стола товарищ при галстуке из кругов близких к руководству КПРФ и сказал речь. Обычно он сидел тихо и особым красноречием не отличался, а тут сказал речь. И все привяли. Потому что, передав нам привет от своего партийного вождя, товарищ с волнением в голосе далее сказал буквально следующее:
-Друзья, - сказал он, - вы все, конечно, знаете, что на днях мы отметили юбилей Иосифа Виссарионовича Сталина.  И к этой дате коммунистическая партия выпустила памятную медаль. Вот она – как орден, глядите. И я должен сказать, что эта награда пользуется огромным спросом. Мы уже вручили ее бывшим первым секретарям комсомола, а также выдающимся военачальникам и великим спортсменам. И я сам видел слезы на их глазах, когда они получали эту награду. Вот какая эта медаль, и вот каким огромным авторитетом пользуется у нас товарищ Сталин.
Тут наш тостующий сделал паузу, как бы подчеркивая всю волнительность момента. Народ за столом тоже сидел молча. Уж больно неожиданным все это было. Прежде о политике мы обычно не говорили.
-И вот что я вам хочу сказать, дорогие друзья. Когда я сообщил товарищу Зюганову, что еду сегодня к вам, он передал мне эти награды для вручения каждому из вас. Вместе с удостоверениями – вам только следует вписать туда свои фамилии, а подпись руководителя нашей партии там уже стоит.
И он стал доставать из сумки ордена с чеканным профилем Сталина и раздавать каждому из нас. И каждый взял этого Сталина – кто с удивлением, кто с интересом, кто с уважением, кто с равнодушием, а кто просто на всякий случай – вдруг завтра все переменится, как уже бывало при нашей жизни, и тогда медаль еще как сгодится. И возле меня он тоже положил на стол медаль с удостоверением, хотя за минуту до этого я сказал ему все, что думаю и о Сталине, и об этой их дурацкой затее.
По-хорошему, надо было бы послать его куда подальше или даже в пятак дать за весь этот спектакль. Это я уже ночью понял, вернувшись домой. Но поезд уже ушел.
Все взяли с собой эти медали. Значит, что же получается, Сталин с нами? Выходит, мы ничуть не изменились с тех времен, когда он стоял над страной? Те же…

Mar. 24th, 2013

по умолчанию

Шебаршин

Он достал из ящика стола пистолет, дослал патрон в патронник, поднес пистолет к виску.
Наверное, он недолго раздумывал прежде чем нажать на курок.
Все было решено.
За годы в разведке Леонид Шебаршин попадал в разные острые ситуации. Но только однажды ему довелось стрелять. И этот единственный выстрел, прозвучавший  в доме рядом с Белорусским вокзалом, стал для него роковым. Генерал-лейтенант свел счеты с жизнью. Ушел сам.
О том, каким разведчиком был Леонид Владимирович, лучше спросить у его коллег. Я могу сказать, каким он был человеком.
Он был правильным человеком – если главным критерием правильности считать жизнь по христианским заповедям. Его душа не была иссушена службой, не была ужесточена несправедливым финалом этой службы, не стала холодной за двадцать последовавших за тем лет.
Возможно, найдется немало тех, кто осудит генерала за добровольный уход из жизни. Но я  думаю, у него было много поводов таким образом поквитаться с действительностью.
В конце 70-х, когда Шебаршин служил резидентом в Тегеране, к американцам переметнулся его офицер Кузичкин, служивший по политической линии, что для руководителя «точки» могло означать крах карьеры. Перебежчик заложил всех известных ему коллег и, разумеется, в первую очередь руководителя резидентуры. Ясно, что с этих пор работа «в поле», за границей, стала невозможной для Шебаршина. Но зато в Центре его авторитет с годами только рос. Он проявил себя как великолепный аналитик, стал заместителем начальника службы, и когда В.А. Крючкова назначили шефом КГБ, то своим преемником на посту главы Первого главного управления тот сделал Шебаршина. И коллеги встретили это с пониманием: профессионал.
Тогда же состоялось наше знакомство: решением политбюро и с согласия самого генсека впервые за всю историю секретной службы ведомство рассекретило имя своего руководителя. Леонид Владимирович дал первое интервью, которое появилось в «Правде» под названием «Без плаща и кинжала». Он принял меня в своем кабинете в Ясенево, в комнате, мало похожей на казенный офис - с большими окнами, выходящими на лес и луга, и колонной посредине. На книжной полке стояли произведения классиков.
В августе 91-го, на следующий день после провала путча, Ельцин назначил Шебаршина главой Комитета госбезопасности, однако, ровно через сутки под давлением своего «демократического» окружения  снова отправил генерала «в лес» (так на сленге  разведчиков называли штаб-квартиру ПГУ в Ясенево). Вскоре возглавивший КГБ Вадим  Бакатин решил показать, кто в лавке хозяин: он без всякого предварительного разговора с начальником разведки назначил ему в замы своего человека, что противоречило и тогдашним правилам, и здравому смыслу. И Шебаршин в знак протеста подал в отставку.
Я подозреваю, в глубине души он надеялся таким образом привлечь внимание руководителя государства к тому, что спецслужбой руководит дилетант, что так дела не ведут. Увы… Ушел и ушел. Плевать. Время было такое: государством пришли рулить дилетанты, а он был Профессионал с большой буквы. Такие тогда стали не нужны.
Так в 56 лет генерал-лейтенант Леонид Шебаршин сделался пенсионером. Я хорошо помню тот период его жизни, потому что мы часто встречались – и у него дома, и у друзей. Врагу не пожелаешь того, что пережил генерал.
Несколько лет назад после тяжелой болезни ушла из жизни его жена.
Он держался из последних сил. Играл в теннис на кортах Сокольников. Оставался главой созданного им еще в 1991-м Фонда экономической  безопасности. Написал несколько блестящих книг. Когда я говорю «блестящих», то это не дань уважения покойному, это – констатация факта. При встречах я в шутку говорил генералу: «Не своим делом занимались. Вам бы писателем стать». «Да будет вам», - отвечал он с самоиронией, как и положено умному человеку, читавшему Толстого, Чехова, Шукшина и Бродского.
Написанные им книги не были мемуарами, а были скорее исповедями. Попыткой разобраться в том, как прожита жизнь и что же со всеми с нами случилось. Иногда очень горькими были эти исповеди. И всегда очень умными.
Когда я заходил в книжный магазин, то всегда набирал его телефонный номер: «Что посоветуете»? – «У вас ручка есть? Записывайте». Благодаря этим советам моя библиотека стабильно пополнялась интеллектуальными шедеврами. Последний раз он рекомендовал  прочесть  «Три чашки чая» Грега Мортенсона – американца, который строит школы для девочек и мальчиков в самых глухих районах Афганистана и  Пакистана, то есть в гнезде Талибана. «Это к вопросу о том, как следует бороться с террористами».
В его офисе – сначала он размещался под трибуной стадиона «Динамо», а в последние годы в переулке на Чистых прудах – всегда можно было застать разных людей и не только ветеранов разведки. Общением с ним дорожили журналисты, политологи, священнослужители.
Все посыпалось буквально в последние месяцы. Сначала пришлось оставить любимый теннис: так скрутили его болезни. 24 марта, поздравляя генерала с очередным днем рождения, я не услышал в ответ обычных шуток, Леонид Владимирович был явно чем-то расстроен. Наш общий друг впоследствии пояснил: плохо себя чувствует. Несколько дней назад у него случился инсульт. Генерал стал терять зрение.
Ничего нет. Ни службы. Ни жены. Ни любимых книг. Ни будущего. Ничего. Темнота.
Я его понимаю.
Сегодня Леониду Владимировичу исполнилось бы 78 лет.

Mar. 14th, 2013

по умолчанию

Чавес жив?

Чавес жив - круглые сутки уверяют местные телеканалы всех жителей Венесуэлы. Те же слова без конца твердит на митингах и так просто наследник Команданте Николас Мадуро. Может, действительно, жив? Я с коллегой пошел в Военную академию Каракаса, подошел к выставленному там гробу, посмотрел сквозь стекло. Нет, все же умер.
То есть что же получается? Просто заклинания какие-то? Мантры? Нет, все не так просто. Речь не о смерти отдельного человека, хоть и яркого, но вполне бренного. Речь о том, не уйдут ли вместе с ним в могилу идеи, которыми жил Чавес, которыми жили миллионы его сограждан и еще миллионы латиноамериканцев в соседних странах. Можно ли победить бедность? Существует ли некий другой путь развития помимо капитализма и социализма? Не смотря на свои уверения в социалистическом выборе, Чавес, конечно, не был идейным сторонником ни марксизма, ни ленинизма, ни троцкизма (хотя и уверял всех в перманентном характере Боливарианской революции). Если что-то и вело его, то это были сугубо личные представления о справедливом гос устройстве, о том, какой должна быть местная демократия, как поступать с доходами от нефти и т.п. Помимо этого он обладал необыкновенной харизмой (только Кастро из современных политиков может встать рядом), был настоящим народным вождем - со всеми плюсами и минусами этой "должности". Для меня ясно одно:все, что сделано здесь (оценок, заметьте, я пока избегаю, оставлю их на большую аналитическую статью) связано исключительно с этим человеком. А что - после? Можно сколь угодно клясться в верности наследию Чавеса, но без него и страна, и регион, и мир будут уже другими. 

Mar. 13th, 2013

по умолчанию

1979 год, Северный полюс, 16 марта


история

Ровно 34 года назад с острова Генриетты в Восточно-Сибирском море вышли в путьсемь моих друзей. Как написала тогда газета "в направлении Северного полюса". На самом деле они пошли на лыжах именно на полюс, но ЦК, который всем тогда руководил, решил вначале перестраховаться (а вдруг не дойдут). Но дошли. И 31 мая подняли на полюсе красный флаг. Впервые в истории Арктики полюс был покорен на лыжах. Слева направо: Володя Леденев, Дима Шпаро, Вася Шишкарев, Володя Рахманов, Юра Хмелевский, Вадим Давыдов, Толя Мельников. Дружим, и до сих пор.
Вместе со мной встречали ребят на земной макушке поэт Андрей Вознесенский, Юрий Сенкевич, Артур Чилингаров и еще много хороших людей. А сделал эту замечательную фотографию тогда на полюсе Василий Михайлович Песков ("Комсомольская правда").

Mar. 4th, 2013

по умолчанию

Москва, Олимпиада-80

.В те летние дни из нашей столицы, как известно, выселили всех, кто мог по мнению властей как-то помешать проведению Олимпийских игр.Детей отправили в пионерские лагеря, студентов на стройки, бомжей за 101 километр. Город был пуст и прозрачен. Только милиционеры стояли через каждые сто метров. И вот на улицу выходит женщина с собачкой на поводке. И  понимает, что она попала: взоры всех милиционеров теперь сосредоточены на ней. Женщина подходит к стражу порядка и робко спрашивает: "Скажите, а пописать нам можно"? Милиционер, подумав: "Собачке - можно". 

Feb. 26th, 2013

по умолчанию

Виртуальный Пень-клуб

Старость это большая экономия на входящих звонках мобильного телефона. И большие траты на таблетки.

В нашем реальном (не виртуальном Пень-клубе) есть много достойных персонажей. Глядя на них никогда не скажешь, что это Пни. Конечно, и не ясени, но еще листья не опали. Вот, например, Борис Резник. Он хоть и депутат ГД, но вполне достойный, храбрый и честный человек. Во всей ПЖиВ он один, случается, голосует не так, как приказали, а как по совести. Общение с ним это всегда и радость для души, и польза для ума.

Никогда не ходите на сборища ветеранов, на разные там землячества, традиционные встречи фронтовых друзей или бывших коллег по работе. На такие мероприятия пенсионер приходит в основном только за тем, чтобы убедиться, что кто-то выглядит еще хуже, чем он. Такие встречи делают человека еще старее. Лучше это время потратить на занятие спортом или на застолье  с настоящими друзьями, которые молоды, с куражом и интересными идеями. К примеру, выпить и всем вместе похмеляться полететь в Стамбул (виза не нужна).

Feb. 24th, 2013

по умолчанию

Обращение к членам виртуального Пень-клуба (есть и реальный)

Итак, в один прекрасный момент ты осознаешь, что девушки смотрят уже сквозь тебя. Что же делать? Как жить дальше?
Вариантов много. Можно наладиться ходить по собесам, требовать бесплатных путевок в санатории, бурчать, что молодежь нынче уже не та, посещать скучные сборища ровесников, устраиваемые по признаку землячеств, ведомственных принадлежностей, совместных подвигов, совершенных в далекой молодости и пр. Можно послать всех куда подальше, купить домик в деревне и сделаться затворником. А можно и по-другому.
Вот летел я недавно из Берлина. Только взлетели, как из салона бизнес-класса нарисовался ветеран лет восьмидесяти и подсел по соседству, на первый ряд салона экономического. Пояснил: «Скучно там одному». Очень скоро наш полет превратился в сплошное удовольствие. Нет, мой нежданный приятель по имени Ефим не употреблял спиртного («врачи категорически запрещают»), не рассказывал скабрезные анекдоты, не щипал за попки стюардесс. Но от этого колобка исходила такая положительная энергия, такой свет, что самые красивые девушки нашего рейса как-то незаметно оказались на соседних креслах и наперебой кокетничали с ветераном.
Он возвращался с похорон своего друга, которому было далеко за девяносто. С восхищением говорил: «Со всего света съехались люди, чтобы с ним попрощаться. Даже из Австралии».
Иногда Ефим отлучался в туалет, чтобы сделать себе укол. Иногда в разговоре подпускал легкий матерок, который – уметь же надо – никого не шокировал, а напротив возбуждал к нему интерес. Из его рассказов выходило следующее: жизнь прекрасна не смотря ни на что. Да, диабет и еще кое-что посерьезнее. То есть серьезнее не бывает. Да, чиновники воруют, а выборы бывают нечестными. Да, весна явно подзадержалась. Плевать!
Я потихоньку потягивал из фляжки шнапс, а Ефим доставал из портфеля берлинские сосиски: «Угощайся».
Когда мы вышли из самолета, девушки-красавицы еще долго оборачивались нам вслед. Нет, буду честен: ему вслед.
Вот такая история. Мораль у нее очевидна: надо уметь и в старости, когда тебя одолевают хвори, когда ты давно вышел в тираж,  оставаться счастливым и добрым.
Любят не молодых, а светлых. Это трудно, но надо стараться.

Previous 10